Испания на пути в Марокко

 

Испания на пути в Марокко

Да, мы в Испании! Мало того, мы в Севилье! Это самый испанский-прииспанский город. В прошлую нашу поездку мы были в Гранаде, Кордове. А до Севильи не доехали. Как нам сказали в турагенстве «что там делать, городок так себе, ничего особенного». Бессовестно обманули, как это принято в турагенствах!

Севилья – это город, который надо смотреть в первую очередь, а потом уже Барселону, Мадрид, Валенсию и т.д.

Итак мы примчались в Севилью к вечеру. По программе у нас фламенко. А до этого можно отдохнуть и привести себя в порядок после долгой дороги. Но тут выясняется, что есть возможность попасть на корриду, до начала 15 минут. Если бежать лёгкой трусцой – можно успеть. Посмотреть корриду – была моя давнишняя мечта, причем я считала – неосуществимая. Конечно же вперёд! Бегом, через воспетый Пушкиным Гвадалквивир, не обращая на него никакого внимания, с одним желанием – успеть. Билеты покупаем самые дешевые (8 евро). Причина дешевизны стала понятна на месте – против солнца. Ну, ничего, всё видно.

Где-то я читала, что коррида – это раньше было жертвоприношение, а потом стала народная забава и лишь в ХVIIвеке эта забава стала дворянской. Было время, когда её запрещали, но испанцы не могли без адреналина и коррида возродилась опять. Первые несколько боёв мы смотрели как женщины смотрят футбол, бокс и пр. – ничего в них не понимая.

Удивило, что мулета в Севилья розовая, а не красная. А ещё говорят, «как красная тряпка на быка».

Я слышала, что бык вообще не различает цвета и эта красная тряпка для зрителей, ярко и не видно крови

Сначала быка долго дразнят парнишки с бандерильями ,втыкают их быку в область холки, потом выезжает суровые мужчины на лошадях, закованных в железо, да и сами они в железных ботиночках . И тычут быка копьем в разные места, от чего он должен разозлиться. На это отводится определенное время. И наконец выходит главный матадор.

Для матадора важно не только увернуться от быка, но сделать это очень изящно, мастерски, не нарушая канонов. Ведь если он пропустит быка под мулетой (красн ой тканью) чуть дальше от себя, чем принято, избегая смертельной встречи со зверем, — он трус, а если чуть ближе, демонстрируя виртуозность, — он покойник.

Даже последний момент убийства быка — вопрос «изящества» и науки: тореро отлично знают анатомию животного, умеют вонзить шпагу таким образом, чтобы он либо умер сразу, либо упал перед смертью на передние ноги или круп. Если смертельный удар выполнен нечисто, то матадор остается без трофеев в виде отрезанных ушей и хвоста убитого им быка. Если же бой проведен безукоризненно и смертельный удар нанесен с первого раза, что считается верхом профессионализма, матадор может получить, по требованию зрителей и с согласия председателя корриды, бычьи уши. Два уха или уши и хвост — это высшие трофеи, которые председатель вручает матадору по своему усмотрению. Верхом признания храбрости и таланта тореро будет считаться то,

что после представления ликующая публика вынесет своего героя с арены на собственных плечах. Один знаменитый тореро, решительно настроенный на победу, произнес перед началом выступления: «либо меня вынесут на руках, либо увезут на «скорой».

Ещё интересный момент, при каждой такой арене существует медпункт, часовня и разделочный цех

Мы видели шесть боёв и только в одном матадор втыкал шпагу в быка много раз, а бык всё шёл и шел. А матадор тыкал и тыкал в него. То ли у быка что-то было не на том месте, где должно быть, то ли у матадора отказал глазомер. В конце концов бык всё-таки упал, но зрители были очень недовольны непрфессиональными действиями матадора.

Испанцы свято чтят своих героев. Великие «торерос» былых времен и мастера нашего столетия в Испании почти канонизированы. Имена из этого пантеона для многих испанцев дороже, чем имена великих политиков, ученых, писателей, футболистов или рок-звезд.

Самым известным тореро XVII века был Педро Ромеро(опять Педро), за свою долгую карьеру убивший 6000 быков и ни разу не пострадавший в бою, что является настоящим чудом. Судьбы великих участников коррид были разными: некоторые погибали во время схватки, некоторые доживали до старости. История корриды с подробной статистикой ведется с 1747 года.

Сегодня самый известный в мире матадор — Хулиан Лопес, или Хули. Он прославился не только своей храбростью и отвагой, но и тем, что стал самым молодым матадором за всю историю корриды — первого в своей жизни быка он убил, когда ему было 10 лет.

Испанцами создан иконостас великих быкоборцев. Но, как ни странно, и великие быки почитаются ими ничуть не меньше. Если бык перед смертью совершает подвиги, то он входит в свой, бычий пантеон.

Испанцы не забывают быков-героев. Самая мощная модель автомобилей марки «Ламборджини» получила название «Миура» -так называется известная в Испании ферма для выращивания бойцовских быков, история которой овеяна легендой. Выращенные здесь быки знамениты своим бойцовским нравом, благородством и числом великих тореро, погибших от их рогов. Каждая отдельная машина была названа именем одного из быков этой фермы.

В корриде, как в спектакле, все действия имеют строгую последовательность. Матадор («убивающий») появляется в третьей, заключительной и самой важной части боя, и у него есть только 10 минут для того, чтобы убить быка, предварительно доведенного до ярости пикадорами и другими участниками корриды. Если 10 минут истекли, но бык еще жив, то председатель делает предупреждение матадору. Через три минуты делается второе предупреждение, а еще через две — третье, последнее, после чего бык выводится с арены живым, что считается позором для матадора. Однако бывает и такое, что бык попадается вялый и боится людей. Его дразнят, заводят насколько можно, но если зрителям это не нравится, быка еще до начала боя меняют на другого.

Если же бык настолько труслив, что боится уходить с арены, тогда приходится выпускать коров. Зверь, погнавшись за ними, убегает со сцены. В этом случае репутация быка безнадежно испорчена, потому как подобный уход с арены считается большим позором для быка, хотя ему безразлично, какого мнения люди о его репутации.

Но бывают и более невероятные случаи: толпа ревет в ожидании последнего удара, бык истекает кровью и хрипит, и вдруг матадор опускает шпагу, кланяется быку, зрителям и уходит — за проявление благородства и готовности биться он оставляет быка живым

К корриде можно относиться по-разному. Можно видеть в ней прекрасное, утонченное искусство; можно считать ее непозволительным кровавым варварством и требовать ее запрещения. Но несомненно, что даже тот, кто не считает себя преданным поклонником корриды, не питает к ней особой любви, оказавшись на ступенях арены, попадет под  мрачное очарование этого виртуозного танца, на который приглашена смерть.

 

Вот в таком торжественно-печальном настроении мы покидаем корриду и переходим к следующему зрелищу: фламенко

Фламенко — это музыкальный жанр, зародившийся в южной Андалусии и представляющий собой уникальное явление, характерное исключительно для Испании. Смешав ритмы и мелодии арабской, цыганской, еврейской и христианской культур и впитав в себя жаркое солнце Андалусии, фламенко превратилось в яркий и самобытный музыкальный жанр, в основе которого — триединство гитары, песни и танца.

По своей сути фламенко — музыка достаточно мрачная, драматичная. В андалузской песне ностальгия сливается с лирическим протестом против несправедливости и угнетения, связанными с историей древних народов этой земли. Фольклорный образ андалузской танцовщицы, страстные танцы, сомбреро с широкими полями, пестрые платья с воланами, яркий цветок в волосах — лишь внешняя, праздничная сторона этого искусства

Фламенко — это больше чем музыка. Это — целое мировоззрение, отношение к жизни, это — прежде всего все то, что окрашено сильными эмоциями и душевными переживаниями. Пение, танец, игра на инструментах – все это средства для создания образа: любовной страсти, горя, разлуки, одиночества, бремени повседневной жизни. Нет такого человеческого чувства, которое не могло бы выразить фламенко.

Впечатление от фламенко было спорное. Либо мы ничего в этом не понимаем, либо артисты были не слишком на высоте. А может мы ждали чего-то эдакого, необычного. Я в Питере была на концерте фламенко наших питерских «фламенкистов». Это было на порядок лучше. Весь концерт мы находились под сильным влиянием музыки и танца, невозможно было даже пошевелиться, это был какой-то наркоз, из которого мы вышли только с последними звуками гитары. В общем, фламенко в Севилье не впечатлило. Но…мы были, видели, оценили.

Итак, последний день в Европе. Завтра в Африку!!! В Африке гориллы, злые крокодилы. Но нам туда надо.

03 мая. День седьмой.

С утра — экскурсия по Севилье. Площадь Испании

.

Этот павильон Испании был построен для выставки ЭКСПО-92. Выглядит очень впечатляюще. Сейчас на площади идет ремонт, всё в строительной пыли.

Но наших людей ничем не возьмешь, они всё равно пляшут и поют

В центре старого города возвышается кафедральный собор Санта-Мария, самый большой в Испании и третий по величине в Европе (после Рима и Лондона). Его строительство началось в 1402 г. на фундаменте мечети, оставшемся от династии Альмохадов. Пятинефовая постройка выдержана в готическом стиле, а пристройки восточной и южной сторон — в стиле позднего Ренессанса. Здесь же, в соборе, как утверждают, захоронены останки Колумба (их подлинность, правда, никто пока не доказал). Гроб, поддерживаемый аллегорическими фигурами, олицетворяющими испанскую империю, не касается пола, так как Колумб, по завещанию, не хотел быть похоронен в испанской земле.

От старой мечети остался только Апельсиновый дворик — место ритуальных омовений (восьмиугольная мраморная купель исламского Источника очищения сохранилась еще со времен вестготов), — и башня Хиральда.

Хиральда — это не только символ Севильи, но и символ соприкосновения цивилизаций и эпох.

Свое название башня получила в XVI веке, когда на ее макушке была установлена фигура святого ангела, вращавшаяся от дуновения ветра. «Girar» по-испански – «вращаться», поэтому и башню назвали Хиральда.

Кстати, вот такой вид открывается сверху, если залезть на колокольню. А такие люди были, иначе не было бы этой фотографии.

Хиральда построена в архитектурном стиле эпохи Альмохадов и сделана из кирпича. Для её фундамента были использованы камни и основания, оставшиеся от разрушенных вестготских храмов и дворцов, а также римских построек.
Хиральда стала символом Севильи и гордостью мусульманской Испании,
вызывала зависть у соседних арабских государств, была убежищем художников. Ее даже называли «тоской для отправляющихся в путь».

Еще одним символом Севильи стала Золотая Башня. Она была построена в 1120 году по приказу наместника халифа Марокко в Севилье и названа Борг-Аль-Дсагеб, что по-арабски означает «Золотая Башня». Свое имя она получила потому, что кирпичи из белой глины, из которых была сложена её верхняя часть, блестели на солнце, так что казались золотыми. По другой версии, свое название Торре-де-Оро получила из-за того, что была облицована позолоченной плиткой. Она являлась одной из боевых башен Алькасара — замка Севиль – и была соединена с крепостной стеной. В настоящее время в Золотой Башне находится Морской музей.

Это было очень удобное место для наших встреч, во-первых – это напротив (арены для боя быков) Маэстранце, во-вторых,в центре города и на берегу Гвадалквивира, видно её отовсюду.

 

Из других достопримечательностей Севильи в душу запал Алькасар-дворцовый комплекс.

Заложен он был в

XII веке, еще при Альмохедах, а затем перешедший к новым – христианским – властителям, которые постоянно расширяли его вплоть до XVI века. Дворец Педро I(ох, уж мне эти Педро), бывшая

 

 

 

 

резиденция Педро Жестокого (1350–1369 гг.), по общему мнению, является лучшим образцом стиля мудехар. В этом сооружении прослеживаются те же мотивы, что и в Альгамбре в Гранаде. Залы Дворца КарлаV украшены великолепной коллекцией гобеленов (XVIII в.), на которых прославляется завоевание Туниса в 1535 году. К югу от дворца начинаются тенистые сады Алькасара с множеством экзотических растений , а с ветки на ветке перелетают горлицы.  Здесь также кричат и прогуливаются наглые павлины.И все это

происходит в апельсиновом саду. Правда апельсины совершенно несъедобные (мы пробовали), специальный сорт, чтобы не было соблазна. И это правильно.

 

Нельзя обойти вниманием квартал Санта-Крус. Тесные переулки бывшего еврейского квартала, белые фасады, ажурные балконы, украшенные изразцами внутренние дворики и множество цветов — все это как нельзя лучше передает особый колорит андалусийской жизни.

Как жаль расставаться с тобой, Севилья, но нам очень надо в Африку, нас ждут новые приключения. А сюда, я думаю, мы ещё вернёмся.

Итак, нас ждёт Альхесирас, Гибралтар и Гибралтарский пролив. Всё звучит загадочно и манит своей неизвестностью.

Гибралтар находится на острове, это английский город и чтобы попасть туда, надо иметь английскую визу. Расположился он прямо на виду Испании, как бы говоря «да, я англичанин и что вы со мной сделаете».

 

 

 

А и правда, что? Англичане, как всегда невозмутимы и спокойны.

 

 

Отель наш принадлежал системе АС,и из всех отелей, где мы жили, это был самый 4* с +. Я даже не удержалась, сфотографировала ванную комнату и взяла на память белые тапочки. Это предусмотрено, их всё равно потом выбрасывают, они одноразовые, не думайте…

Ещё в памяти об Альхесирасе остался какой-то жуткий быстрый ночной шопинг.  Все, понимая, что на этом Европа заканчивается и далее будут только бусы, бабуши и берберы, кинулись хоть чего-нибудь прикупить.

Исторического об этом городе ничего особенного сказать не могу: было какое-то морское сражение французов. Но это – вся информация.

 

Ну, всё, покедова, Португалия с Испанией.

Первая часть пути закончена.

К сожалению, вторая часть путешествия понравилась, кажется, мне одной. Поэтому я так долго ее писала

 

Продолжение следует,….

 

 

 

 

Обновлено: 11.06.2019 — 22:41

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *